Музыкальный клондайк новый номер

Видеть музыку



Новости


Подписка RSS    Лента RSS


 

Дягилевский фестиваль

Дягилевские мистерии

25 мая в Перми завершился Дягилевский фестиваль, несколько лет удерживающий статус одного из ключевых культурных событий страны. Из года в год его худрук Теодор Курентзис исследует пространство актуального художественного высказывания в самых разных преломлениях и вовлекает даже самую искушённую публику в новые, подчас мистические, опыты восприятия искусства.

Дягилевский фестиваль накрывает Пермь как явление природы раз в год – почти на две недели город, когда-то переживавший культурную революцию, которой суждено было угаснуть, становится средоточием одного из самых концептуальных фестивалей на территории страны. На многочисленных площадках проекта разворачивается бессчётное количество событий, приводимых в движение мыслью и желанием Теодора Курентзиса. Он – безусловный демиург этого мира, вокруг него вращаются планеты этой Вселенной, по его желанию преобразуется духовное и физическое измерение. Сегодня Дягилевский – это не только музыкальная программа, объединяющая симфонические и камерные концерты, оперные и балетные постановки, проекты на стыке искусств, сегодня он включает также мощную образовательную программу, в рамках которой на мастер-классы звёзд фестиваля собираются исполнители со всей страны, большинство – из столицы. Это и лекционная программа с выступлениями специалистов в области музыкального и театрального процесса; это многочисленные выставки и обширная событийная панорама фестивального клуба, формирующая на театральной площади атмосферу праздника и бесконечного креатива.

Жар-птица в постановке Алексея Мирошниченко. Наталья Осипова. Фото Антон Завьялов)

"Жар-птица" в постановке Алексея Мирошниченко. Наталья Осипова.

Фото Антона Завьялова

В этом году крайними точками Дягилевского стали исполнение Первой симфонии Малера и Концерта для скрипки Берга (солист – Айлен Притчин) Фестивальным оркестром под управлением Теодора Курентзиса (14 мая) – и три балета Стравинского – «Поцелуй феи», «Петрушка» и «Жар-птица» в постановке ведущих хореографов страны Вячеслава Самодурова, Владимира Варнавы и Алексея Мирошниченко при участии Дианы Вишнёвой и Натальи Осиповой, за пультом оркестра musicAeterna – Теодор Курентзис, Андрей Данилов (25 мая). Между ними – 56 событий основной программы, в числе которых – российская премьера оперы Аны Соколович «Свадьба» в постановке Антона Адасинского, премьера проекта «Распад Атома» танцевальной компании Лилии Бурдинской, участие в котором приняла Алиса Хазанова, мировые премьеры фортепианного цикла Антона Батагова «ГДЕ НАС НЕТ. Письма игумении Серафимы» и композиции Алексея Сюмака «Чужая» (блестящее соло Ольги Власовой!) и невероятное множество других. Плотность событий – запредельная: в отдельные вечера при желании можно попасть на четыре концерта. Такой темп – с уходом в ночь и возвращением в гостиницу часов в 5 утра – фестивальной публике выдерживать не просто, как с ним справляются организаторы – и вовсе немыслимо.

Наряду с очевидной, артикулируемой самой фигурой Дягилева концепцией фестиваля (поиск, эксперимент, искусство завтра), явно существует и второй порядок смыслов, продиктованный личностью художественного руководителя Пермской оперы: он явно заинтересован в исследовании пространств, лежащих за пределами видимого мира. Пограничные состояния, сакральные переживания – вот предмет интереса Курентзиса, и многое на фестивале он делает ради их достижения. Смысловой оттенок этой сакральности в каждом проекте свой, но общая доминанта прослеживается совершенно явно.

Антон Адасинский, заявлявший видение оперы Соколович «Свадьба» как противопоставление двух миров – высокого оперного, с напудренными париками, и более низкого и понятного, танцевального – по сути, создал неделимое единство этих миров, замешанное на колдовстве и ритуале.

Опера Свадьба. Фото Никита Чунтомов

Опера "Свадьба". Фото Никиты Чунтомова 

Выращенная из сербских свадебных песен партитура, предлагающая наряду со сложнейшей метрикой экстремальные вокальные испытания (опера a capella!), воплощается семью женщинами танцующими, шестью женщинами поющими (солистки хора musicAeterna, среди них – центральный персонаж истории, новая звезда Пермской оперы Надежда Павлова) и одним танцующим мужчиной (Алексей Попов), который оказывается скорее не полноценным персонажем, но лишь инструментом ситуации, раскрывающей что-то новое в женской природе. Сложные отношения внутри мира женщин и внутри мира каждой отдельно взятой героини воплощаются через обряд, в котором – и инициация через насилие, и переход из одного статуса в другой (от девушки – к женщине), и покровительство, и манипуляция, и на какие-то минуты полнейшее стирание грани между поющими и танцующими, слияние происходящего в подлинный синкретизм.

Совершенно сакральная история – опера Алексея Сюмака Cantos на тексты Эзры Паунда, премьера которой полгода назад прошла с невероятным резонансом. И понятно почему: работа режиссёра Семёна Александровского и сценографа Ксении Перетрухиной дарят этой партитуре воплощение, о котором, мне кажется, современный композитор может только мечтать. Cantos – путешествие за пределы видимого мира. Путешествие – через тёмный коридор, сквозь который зрители вынуждены пробираться наощупь, лишь в конце его брезжит свет. За ним – пространство театрального зала как опустошённой, холодной местности, где всё, что есть – струящиеся лучи, иссохшие деревья, на каждом из которых – неестественно спелое яблоко. Слушатели располагаются на сцене, и когда из зала, из пространства, залитого светом, вдруг раздаются первые звуки, и фигуры артистов хора musicAeterna показываются между рядами кресел, движутся по направлению к тебе – тут и охватывает оторопь, очень уж всё выглядит убедительно, кинематографически красиво, до ужаса осязаемо – и очень похоже на то, ко встрече с чем можно готовиться после путешествия по чёрному коридору в конце жизни.

В этом пространстве скрипка соло (Ксения Гамарис), хор musicAeterna и Теодор Курентзис, который в этом проекте очень естественно выведен на сцену (по мановению его рук не только звучит музыка, но и преображается пространство) – проживают вместе не биографию, а скорее потусторонний опыт по мотивам биографии Эзры Паунда. В числе участников хора, населяющих пространство между жизнью и смертью, – возможные персонажи жизни поэта, опознаваемые по элементам одежды, сшитой из мешковины, уравнивающей всех и обнуляющей принадлежность к эпохе. Вовлечённость в это действо – запредельная, наблюдаешь таинство, подсматриваешь, какие действуют законы там, где нам до определённых пор не побывать. Попадая в пространство спектакля задолго до того, как услышишь первые ноты, покидаешь его тоже не сразу – на выходе из театра провожают огни, которые на фоне белеющего во мгле здания Пермской оперы, очертаниями напоминающей афинский Акрополь, видятся то ли погребальными, то ли жертвенными кострами.

Пронзительный опыт в области, где искусство не уходит за грань, а наоборот – тесно смыкается с жизнью, подарил концерт Антона Батагова «ТАМ ГДЕ НАС НЕТ». В основе фортепианного цикла – письма игумении Серафимы, в миру – Наталии Янсон. В них – жизнь семьи, разбросанной после Второй мировой по миру: родители – в Соединённых Штатах, сын – в СССР, по другую сторону железного занавеса. Письма сдержанные, пронзительные, наполненные чувством не только родственным, но и религиозным. Потеряв мужа, Наталия Янсон на протяжении долгих лет оставалась игуменией Ново-Дивеевского монастыря в пригороде Нью-Йорка, и утешения её жизни составляли мысли об ушедшем муже, письма сына и однажды случившаяся их встреча. Минималистские паттерны, чередующиеся с текстами писем, в музыкальной ткани цикла периодически прорываются интонационностью совершенно иной природы – колокольными звонами, православными песнопениями, романтическими переливами в духе Рахманинова, в которых на фоне вневременного обезличенного повторения светится принадлежность к русской культуре и духовный свет редких людей, чья жизнь и отношения стали импульсом к созданию цикла. Сильнейшим финалом концерта, при этом естественным и лишённым позы, становится жест почтения в адрес его героини: Антон Батагов зажигает свечу перед спроецированным на экран фото её могилы, а после мелькают фото Наталии Янсон – в преклонном возрасте, уже в бытность её игуменией, и в молодости – в кругу семьи, рядом с любимыми людьми, когда мир ещё не предвещает грядущего.

Отдельная история выхода за пределы в программе Дягилевского – ночные концерты. Количество их от года к году множится: в этот раз темнота простиралась не только на традиционных гала в Доме Дягилева, но и на концертах в художественной галерее.

Ночной концерт в галерее. Interactive под управлением Ольги Власовой исполняет Three voices Фелдмана. Фото Никита Чунтомов

Ночной концерт в галерее. Interactive под управлением Ольги Власовой исполняет Three voices Фелдмана.

Фото Никиты Чунтомова

Идея гала-концертов проста: сначала музыка, а знания о её названии и имени автора – после исполнения, так восприятие освобождается от ненужных ожиданий, а слушание становится более глубоким. Атмосфера здесь царит сектантская – актовый зал Дягилевской гимназии, в углу возвышается исполинский памятник импресарио. В центре полукруга выставленных для концерта стульев – ковер и подушки – на них – те, кто предпочитает слушать лёжа. Музыка звучит в кромешной тьме. Исполнители чередуются – на Cello-гала попеременно звучали то барочная виолончель Брюно Коксе, то современная – Натали Клайн. На Piano-гала за одним инструментом сменяли друг друга Алексей Любимов, Антон Батагов и Алексей Зуев. Так действительно обнажаются скрытые связи между произведениями: в минималистской композиции Адамса (Алексей Зуев) отчётливо слышны отголоски Шопена (Алексей Любимов), а обработки хоральных прелюдий Баха, сыгранные Антоном Батаговым с неповторимо человеческой интонацией, как будто сводят на нет все поиски в области звуковой материи последующих столетий, возвращая смысл происходящего к категориям божественного и человеческого.

Но гала, пусть и проходили в темноте, оказались по меркам фестиваля событиями довольно ранними. Настоящие ночные концерты начинались в 3.30 ночи. Время, прямо скажем, немилосердное. Не знаю, сильно бы пострадала концепция, если бы их начало сдвинули хотя бы на час, но те счастливые (или ненормальные?) из фестивальной публики, кто стремился и смог на них попасть, точно чувствовали бы себя лучше. Четыре ночных концерта прошли под сводами Пермской художественной галереи, располагающейся в здании бывшего собора. Галерея – пространство мистическое, особенно ночью. Здесь – деревянный алтарь, высокие своды и соответствующая акустика, здесь – скульптуры пермских деревянных богов, внимающие звучанию музык, рождённых авторами от итальянского Возрождения до нашей эпохи, одинаково благосклонно и внимательно. Здесь выступали итальянский ансамбль Micrologus, хор musicAeterna под управлением Курентзиса, здесь импровизировал Антон Батагов и здесь же трио Interactive под управлением Ольги Власовой подарило присутствующим испытание и, наверное, инициацию через музыку Мортона Фелдмана.

Волшебный фонарь. Алексей Любимов. Фото Никита Чунтомов

Волшебный фонарь. Алексей Любимов.

Фото Никиты Чунтомова

Понятно, в чём идея происходящего – до таких концертов дойдут далеко не все, а те, кто дошёл, попал, пережил – наряду со слушательскими переживаниями получают: первые рассветные лучи, скользящие по сводам под звучание музыки, восприятие, обострённое бессонной ночью, по окончании концерта (без аплодисментов, это оговорено заранее) - выход на высокий берег Камы, заботливо приготовленный кофе, созерцание красоты мира, наполненного нежным утренним светом, ощущение внутреннего торжества.

В этой красивой истории, думается, не меньшего внимания заслуживает цена воплощения замысла. Думаю, не ошибусь, в предположении, что концерты эти совершенно нерентабельны. (Как, впрочем, и весь фестиваль, - на эту тему пространно рассуждал на заключительной пресс-конференции Марк де Мони, генеральный менеджер Пермской оперы и продюсер Дягилевского). Но соображения целесообразности для фестиваля не играют никакой роли (насколько он даёт это понять) – и тем проект и прекрасен. В каких-то других точках на карте договориться с художественным музеем о проведении концерта в половину четвёртого утра может стать проблемой – только не в Перми. Пытаюсь представить, какими были бы реакции разного рода администраций, если бы им было предложено втащить по узким лестничным пролётам на второй этаж галереи рояль – для того чтобы пианист Антон Батагов полчаса импровизировал на нём в ночи для пяти десятков слушателей. Думаю, многие бы дирекции покрутили пальцем у виска. Здесь, похоже, препятствий административного порядка не существует: самые смелые художественные идеи получают реализацию, какими бы безумными они ни казались. И в итоге Пермь сегодня звучит не только на всю Россию, но и за рубежом: интерес к Курентзису и его оркестру «оттуда» (грядущий Зальцбургский фестиваль, например) – лишнее тому доказательство.

Упомянуть все проекты фестиваля не хватит отведённого количества знаков, в них – богатая палитра переживаний самого разного опыта. От угрожающей проекции будущего в интерактивном спектакле Remote Perm – до детской чистоты и наивности, которые нисходят, пока звучит Сати и Кейдж в исполнении Алексея Любимова и показывает картинки волшебный фонарь в руках Луиз Моати (проект «Это (не)сон»), от ощущения безграничности Вселенной, когда время людей, китов и птиц обращается в пространство-время вечности (Vox Temporum Гризе на концерте Московского ансамбля современной музыки) – до переживания себя в пространстве интеллектуальной игры – во время исполнения «Жар-птицы» в хореографии Алексей Мирошниченко.

Конечно, как и в любом пространстве эксперимента и поиска нового, случились в программе Дягилевского и не самые удачные эпизоды – датский проект Aquasonic, исполняющий тягучие однообразные эмбиент-композиции из-под воды (музыканты натурально размещены на сцене каждый в аквариуме), больше имеющий отношение, кажется, к диковинным зрелищам, чем к искусству. Потенциал хореографического языка проекта Лилии Бурдинской «Распад атома», соединившего текст, драму (Алиса Хазанова) и хореографию, показался недостаточным для того, чтобы без ущерба остроте восприятия вынести громаду полуторачасового представления. Вопрос оставила импровизация Антона Батагова – очень уж несоразмерно ожиданиям (мучительным, в борьбе со сном до начала концерта в 3.30) оказалась представленная музыка, сотканная из звучания тибетской чаши, колокольчика и заклинательно-закольцованного мажора. Впрочем, кто будет с уверенностью отвечать за адекватность восприятия в 4 часа утра?

При всех возможных оговорках ощущение общего беспрецедентного уровня фестиваля, распространяющегося на все составляющие его сложной программы, – совершенно безусловно. Из года в год, вбирая в программу что-то новое, углубляя слушательский опыт, создавая вокруг звучащей музыки мощный контекст, а вместе с ним – атмосферу интеллектуального бодрствования, Дягилевский становится событием не только художественного, но и духовного порядка. Это, безусловно, новый и ценный опыт, лежащий, в том числе, и за пределами искусства. И этот подход даёт мощнейший созидательный эффект. Мышление в категориях искусства, атмосфера творчества, для которого будто бы не существует организационных препятствий, становится живительной: здесь концентрируются заряженные идеями люди – те, кто уже олицетворяет искусство сегодня, и те, кто к этому изо всех сил стремится. Здесь происходит взаимодействие, знакомство, рождение идей. Стихийно возникают новые проекты, находящие у фестиваля поддержку: выпускники прошлогодней образовательной программы в этом году представили постановки двух совершенно новых одноактных опер под общим названием #брэдбериопера. Артисты оркестра и хора musicAeterna, которым, уверена, хватает нагрузки, с увлечением разыграли эскиз к спектаклю по пьесе Блока «Роза и крест». И, кажется, препятствий не существует, есть только идеи, способные что-то изменить в человеке, - и их воплощение. Все это перезагружает взгляд на мир, и в итоге весь фестиваль становится одним огромным разрывом в ткани повседневности, и в эту прореху – за пределами навязших шаблонов – видится подлинный смысл происходящего в жизни и в искусстве.

 

Марина МОНАХОВА

Фото предоставлены пресс-службой фестиваля


← события

 

Купить билет

Партнёры Музыкального Клондайка



Афиша + билеты

 
 
« Август »
 
  
ПнВтСрЧтПтСбВс
  123456 
 78910111213 
 14151617181920 
 21222324252627 
 28293031    

Подписка RSS    Лента RSS


Все афиши


 

Опрос

 

Какими социальными сетями Вы пользуетесь?







афиша