Новости


Подписка RSS    Лента RSS


 

Народный микрофон

Всё, что он делал, - было от чистого сердца

Тихон Хренников

10 июня (28 мая по ст.стилю) исполнилось 105 лет со дня рождения Тихона Николаевича Хренникова. Выдающийся композитор, пианист и общественный деятель, он внес свою лепту во многие музыкальные жанры - от оперы и симфонии до самого популярного в народе - песни.

На протяжении многих лет существовали тесные творческие связи Хренникова с Куйбышевом-Самарой. Здесь неоднократно звучали его симфонические произведения, на сцене театра оперы и балета шли его оперы «В бурю» и «Доротея», балеты «Гусарская баллада» и «Любовью за любовь».

В 1998 году, в год 85-летия Хренникова, в Самарской филармонии состоялся его авторский вечер. Сам юбиляр выступил с симфоническим оркестром в качестве солиста-пианиста. Тогда же состоялась эта беседа с Тихоном Николаевичем Хренниковым, представшим человеком неуемной творческой энергии, оптимизма и житейской мудрости, которые сочетались в нем с редкостной душевной теплотой и обаянием.

Сегодня, по прошествии двух десятилетий со времени этой беседы и более десяти лет со дня ухода Тихона Хренникова из жизни, его откровения о пройденном пути, творчестве и культурной атмосфере в стране являются ценным свидетельством эпохи.

- Я противник всяческих юбилеев. Они отнимают столько сил и ничего не доказывают и не подтверждают. Хочу сохранить силы, чтобы сочинять музыку. Впрочем, противиться исполнению на юбилее своей музыки нелогично. Я очень рад, что это происходит. Ради этого композитор и работает. Уже мою Первую симфонию - дипломную работу в консерватории - исполняли во всем мире. Самые известные дирижёры мира сразу взяли её в репертуар. Первым был Стоковский, затем Мюнш, Орманди.

- Каково сегодня, Тихон Николаевич, ваше отношение к тому огромному этапу жизни, когда вы возглавляли Союз композиторов СССР?

- Я меньше всего приписываю себе успехи советской музыки. Счастье было в том, что во главе нашего Союза стояли мощнейшие композиторы, в числе которых Шостакович, Хачатурян, Свиридов, Щедрин. Вот почему наш Союз пользовался таким авторитетом. Мы работали очень дружно, помогали друг другу, выручали в беде. Сейчас бытует точка зрения, что все творческие союзы существовали только для того, чтобы коммунистической партии было легче управлять народом. В этом, конечно, есть доля правды, но и демагогии немало: кое-кто из теперешних композиторов-политиканов пытается извратить историю. А правда заключается в том, что даже подвергавшиеся сокрушительной критике композиторы свои новые произведения тут же посвящали Сталину. А их, заметьте, никто не заставлял это делать. В годы борьбы с космополитизмом мы не дали в обиду ни одного композитора. А какую материальную поддержку оказывал наш Союз своим членам! На его деньги были построены прекрасные дома творчества, где композиторы и их семьи отдыхали за символическую плату. Сейчас почти ничего из этого не осталось: многое ушло в страны СНГ, остальное - на грани развала.

- В те годы у нас безраздельно властвовал соцреализм. Можете ли вы сформулировать, что это было за искусство, какие ценности оно несло, в чем вообще ценность искусства?

- Эти ценности одинаковы для всех времён, в том числе для ХIХ, ХХ веков, для советского периода и для наших дней. Они - в опоре на народное искусство. Возьмите любого художника в любой стране - его вдохновляет народное искусство, уважение к традициям. Нам в наследство достались такие сокровища мирового музыкального искусства, без учета которых невозможно творить. Другое дело, добавит ли человек к этим традициям что-то свое. Для этого нужен настоящий талант. И конечно, высочайший профессионализм. Вот киты, на которых всё держится. Эти принципы исповедывали великие композиторы советского периода Прокофьев, Шостакович, Хачатурян, Свиридов.

- В то же время не очень уютно чувствовали себя композиторы, творчество которых не вписывалось в традиционные рамки.

- Одно время была очень популярна так называемая венская, основанная на конструктивизме, композиторская школа. Знали её и Шостакович, и Прокофьев. Но они не прибегали к её услугам, потому что для них конструктивизм в искусстве был неприемлем. Для талантливого человека самое ценное - его воображение, его фантазия. Именно это и было источником того, что создали эти мастера. Слава богу, что эта школа, которую исповедовали, например, Денисов и Губайдулина, не привилась, потому что русская почва - не для конструктивизма. Эта почва создает эмоциональную среду, которая адресована человеческому сердцу, эмоциям. Я всегда был против сектантства, в том числе музыкального, когда многим слушателям, особенно молодым, пудрили мозги. Часто и талантливые люди на время заблуждались в своих исканиях, теряли время вместо того, чтобы пробудить в себе подлинное творческое начало.

- Именно поэтому в СССР редко исполнялись произведения Губайдулиной, Денисова, Шнитке?

- Все это болтовня. Чтобы играть произведения какого-либо автора, нужно, чтобы его музыку любили. Но не могут же все любить, скажем, Губайдулину, хотя она очень интересный композитор, талантливый человек. Все другие разговоры на эту тему не стоит принимать всерьез.

- А ситуация с Шостаковичем?

- Не стоит верить всему, что сегодня говорят о Шостаковиче. Дмитрий Дмитриевич всегда был первым, самым уважаемым композитором. Так к нему относились и коллеги, и правительство. Он и в партию вступил сам, занимался большой общественной деятельностью. Был самым дисциплинированным членом секретариата, не пропускал без уважительной причины ни одного заседания. В общем, Шостакович был нормальным советским человеком, и только конъюнктурщикам сегодня выгодно делать из него невероятного страдальца, хотя поводов для огорчений и разочарований у него, как и у любого человека, конечно, было немало. Может быть, ему попадало больше других, его резче критиковали...

Андрей Эшпай и Тихон Хренников

Андрей Эшпай и Тихон Хренников

- Как вам удавалось совмещать столь интенсивную общественную нагрузку с творчеством?

- Общественная нагрузка действительно была очень велика: кроме председательства в Союзе композиторов я был членом Верховного Совета СССР, кандидатом в члены ЦК - так уж распорядилась судьба. И все же главным для меня всегда была музыка. Приходилось приспосабливаться к обстоятельствам. На работу приходил обычно к пяти часам, а с утра дома занимался сочинением музыки. Поэтому и успел что-то сделать. На всю жизнь запомнил мудрейший совет возглавлявшего Союз писателей СССР Александра Александровича Фадеева: «Надо манкировать, не делать того, что можно не делать». Мне очень помогла воля к ежедневным занятиям - без неё размажешься по времени и ни черта не успеешь сделать.

- Разделяете ли вы народное творчество и масс-культуру?

- Я их абсолютно не разделяю. В массовой культуре есть много очень хорошего. В частности, в советское время это была самодеятельность, опиравшаяся на народное искусство. Расцвет самодеятельности был невероятный. Это же относилось и к национальным культурам, в основе которых лежат народные традиции. Сейчас же - засилье американизированной попсы, которая отупляет, оглупляет людей. Конечно, подлинные ценители музыки никогда не будут падки на это. Попса - это абсолютный мусор. Помню, когда во Франции было засилье попсы, там создавались общества, противодействующие её распространению. Нам бы тоже не помешало немного подумать об этом и очистить мозги людей. Пусть лучше там, на Западе, воспринимают нашу культуру.

- Тихон Николаевич, в чём вы сами черпаете вдохновение?

- Этого слова в моем лексиконе просто нет. Известный художник Грабарь, влюблённый в музыку Чайковского, вспоминает, как однажды спросил композитора о вдохновении, которое, наверное, приходит к нему всегда. На это Чайковский сказал: «Юноша, не говорите пошлостей. Никакого вдохновения не существует. Есть только работа. Если будете работать каждый день, так называемое вдохновение будет к вам приходить. Вдохновение не посещает ленивых». Я с этим полностью согласен.

- Обычно вдохновения желают молодым музыкантам.

- Я пожелал бы им, чтобы всё, что они имеют внутри и вне себя, всё своё понимание музыки и технические способности они смогли выразить до конца. Сегодня самые юные музыканты обладают такой техникой, которой могут позавидовать мастера. А какое эмоциональное наполнение музыки они передают своими пальцами слушателям! В наше время происходит очень быстрое художественное созревание молодых. Поражаешься их ощущению музыки.

Тихон Хренников и Вадим Репин 1984 г.

Тихон Хренников и Вадим Репин 1984 г. Фото с сайта khrennikov.ru

- Как вы относитесь к тому, что многие известные музыканты уехали за рубеж?

- Россия всегда оплодотворяла музыкальную культуру других стран. Пусть сегодня многие уехали, но боюсь, что если им захочется вернуться, их места окажутся занятыми. Юное поколение заявляет о себе властно, сообразно своему таланту. Становится не по себе и дух захватывает от того мастерства, которым обладают юные пианисты, скрипачи, композиторы. И тем музыкантам, кто уехал за рубеж, нечего будет у нас делать. И приезжать не нужно.

- Нужен ли, с вашей точки зрения, сегодня Союз композиторов, аналогичный существовавшему в эпоху СССР?

- К такому содружеству тянутся очень многие, но нужна особая сила, очень авторитетный лидер. Этого пока нет.

- Во времена СССР государство всё-таки больше занималось культурой.

- Это просто не сравнимо с нынешним положением. Была настоящая забота государства, и творцы, музыканты чувствовали себя защищёнными. Наш союз был богатой организацией, его бюджет составлял 20 миллионов рублей, а это по тем временам являлось огромной суммой. Мы организовали свое издательство «Советский композитор», печатавшее всё новые произведения наших авторов, были готовы построить в самом центре Москвы Дворец музыки. К сожалению, не успели это сделать, а весь проект стоил всего 10 миллионов рублей. Искусство не может процветать без поддержки государства, на одном меценатстве. Богатые не любят расставаться со своими денежками и делают это только в самых крайних, единичных случаях.

- Сейчас много проблем и с подготовкой музыкальных кадров.

- У нас в стране всегда было хорошо с учёбой. Что бы ни произошло, Россия останется, и труд сегодняшних студентов будет обязательно востребован, в этом я уверен. Я всегда был и остаюсь оптимистом. У нас великие традиции, и молодое поколение обязано их перенять и продолжить. Народ без музыкантов остаться не может, но людей нужно воспитывать, приобщать к искусству. Несмотря на тяжёлые времена, везде открываются новые учебные заведения, училища искусств. Я это вижу, часто приезжая в свой родной Елец Липецкой области. Может быть, в столицах мы не очень востребованы: здесь превалируют вкусы, с которыми нам не по пути, но поднимается провинция. И Самара в этом смысле далеко не на последнем месте. Я до сих пор преподаю в консерватории, у меня большой класс. Постоянно приводят талантливейших ребят. Конечно, сейчас стало намного труднее пробиться. Ребята должны за всё платить - и за обучение, и за общежитие. Это очень трудно. Откуда деньги у ребят, если их родители не получают достойное вознаграждение за свой труд? Наши педагоги - это люди, преданные своему делу, долгу. Только благодаря их труду вырастает новое поколение музыкантов.

- Чем вы сейчас живёте как композитор?

- Понимаете, в чём дело: я как занимался раньше музыкой, так и продолжаю заниматься ею сейчас. Теперь для этого у меня даже больше времени. Перелом, конечно, был. Но я никогда не обращал внимания на то, что приходилось слышать и читать о себе. Моя совесть чиста перед моими коллегами. Все, что я делал, - от чистого сердца. Сегодня мне что-то нравится, что-то нет, но это особый разговор. Главное, что состояние культуры у нас в стране далеко не благополучно.

- Кроме оперных и симфонических произведений, вы создали множество песен, на которых выросло не одно поколение. Очевидно, это один из самых любимых вами жанров.

- Никогда не любил специально писать песни и практически не занимался этим. Песни создавались для театральным постановок и фильмов, но всегда выходили за их рамки. Я любил писать музыку к тем фильмам, где её много, где она играет важную драматургическую роль, а не является иллюстрацией. Это, например, фильмы «Свинарка и пастух», «Поезд идет на восток», «В шесть часов вечера после войны», «Верные друзья», «Гусарская баллада».  А были еще «Донецкие шахтёры», «Кавалер Золотой звезды»... Это музыкальное «ретро» звучит и в наше время.

- Однажды у вас был кинематографический актёрский опыт. Как это произошло?

- В 1947 году я написал музыку к кинофильму «Поезд идет на восток». Для исполнения одной песни под аккордеон режиссёр картины Юрий Райзман никак не мог найти актёра, сущность и темперамент которого соответствовали бы характеру музыки. Предложили попробовать мне. Дали аккордеон, одели в матроску - и всё получилось. Раньше мне это казалось почти чепухой, а вот теперь, по прошествии полувека, приятно.

- Вы по-прежнему пишете музыку. Расскажите, пожалуйста, об одном из своих сочинений последних лет.

- Для труппы «Кремлёвский балет» я написал балет «Наполеон Бонапарт», к 200-летию Пушкина сочинил ещё один балет – «Капитанская дочка». Это не только лирическая история, но и историческая фреска: сейчас многие, особенно молодые, наверняка не знают, почему Пугачёв называл себя Петром III.

- Итак, работы у вас хватает и, наверное, много планов.

- Недостатка в работе действительно нет. Сейчас я отвечаю только за себя и пока хватает сил, занимаюсь всем. Что же касается планов, то в мои годы стараюсь их не создавать. Как говорил Лев Николаевич Толстой: «ЕБЖ» - если будем живы. Планы появятся, за этим дело не станет.

1998 г.

Валерий ИВАНОВ

Фото из личного архива автора


← события

Выбери фестиваль на art-center.ru

Партнёры Музыкального Клондайка



Афиша + билеты

 
 
« Июнь »
 
  
ПнВтСрЧтПтСбВс
     123 
 45678910 
 11121314151617 
 18192021222324 
 252627282930  

Подписка RSS    Лента RSS


Все афиши


 

Опрос

 

афиша